natali_live: (Default)
[personal profile] natali_live
Originally posted by word_and_world. Reposted by natella_live at 2012-10-15 13:30:00.


На людей надо смотреть с высоты. Я включаю свет и становлюсь у окна; они даже не подозревают, что их можно рассматривать сверху… Когда ты вровень с людьми, гораздо труднее представить их букашками…

Я знаю, что они мои враги, но они этого не знают. Они любят друг друга, пожимают друг другу руки. А меня… меня иногда похлопывают по плечу, потому что считают себе подобным…* 




Человек заканчивается тогда, когда перестает контролировать собственную неприязнь – к другому человеку, людям, миру. Человеческое в каждом из нас нарабатывалось тысячелетиями. Формой, в которой это нашло выражение, стала культура. Через разграничение на добро и зло появились моральные нормы и правила. На их основе в каждом из нас формируются нравственные императивы, следуя которым мы бессознательно связываем себя с другими людьми и таким образом включаемся в пространство жизни и реализации – культуру. Внутри и снаружи культура как совокупность норм и правил человеческого общежития, как особая форма существования человеческого в человеке – создает коридор жизни, по которому всё человечество движется в будущее. Выход из него равносилен прощанию с самим собой, расставанию с будущим.

Вместо неприязни и ненависти – любовь и сострадание, милосердие и справедливость, благоговение перед жизнью и гуманизм. Такие ценности в фундамент общественного устройства закладываются зрительной мерой. На этой базе человечество сохраняет себя как единое целое, где зрительный вектор задает направление для развития в будущее. Мы все связаны друг с другом, и только в этой зависимости и связи способны существовать. Это ощущают все – кроме единственной меры. Звуковой.

 

          Есть я и мое тело. Мы вроде вместе, а вроде бы и нет. Тело – не плод ли оно моего воображения? Порой кажется, что его наличие – чистая иллюзия. Всё – иллюзия. И она начинается с моего тела. Зеркало – ловушка. В нем появляется нечто серое – отражение моего лица. Рассматриваю его и ничего не понимаю – оно лишено  смысла. Чуждое мне – нечто – выражается снаружи. Окружающий мир не вписывается в мое присутствие. Он есть мир вещей. А что же люди? – те же вещи, источник раздражения, причина для беспокойства.  


Друг друга мы ощущаем прежде всего «телом». Наши физическое органы чувств подсказывают, что другие люди существуют, и их существование несомненно, это факт. В этом приходится убеждаться постоянно – наши материальные желания, намерения, действия сталкиваются в своем наполнении и  реализации с неизбежным ограничителем и преградой, условием и местом – другим человеком, людьми.

Звуковик в отличие от всех остальных разделяет свое Я и тело, внутренний мир и внешнюю оболочку. Абсолютный эгоцентрик, звуковик погружен в свои внутренние состояния, мысли, переживания. Замкнутость, интровертированность, задумчивость, молчаливость отличает его от других людей. Звуковой вектор – единственный из восьми, который не имеет материальных желаний. То, что волнует всех остальных, – деньги, карьера, имущество, слава, дети, семья, секс – совершенно чуждо для него. Тело, материальное, внешнее – вторично. Первостепенно то, что внутри.

        

          То, что снаружи – «тошнота», как сказал один француз. Не во мне она – вокруг. Неразличимая единая масса предметов, звуков, запахов и лиц – всё одно. А я – внутри.      
   



Мир снаружи часто является причиной звуковых страданий: он слишком громкий, слишком материальный, слишком оскорбительный, чужой и бессмысленный в своей суете и гаме. Он мешает сосредоточиться и выполнить то, что я должен. Поэтому желание не замечать присутствие мира снаружи, так или иначе, свойственно всем звуковым людям. Легкая потеря связи с внешней реальностью делает звуковиков слегка чудаковатыми, не от мира сего, странными такими.

Барабанная перепонка – единственная связь с миром снаружи. Пока звуковик вслушивается в состояние мира снаружи, он существует: «Я мыслю, следовательно, существую». Мысль становится результатом сосредоточения по ту сторону барабанной перепонки, на происходящем во вне. В этом со-бытии внешний мир резонирует внутри, рождая отклики – мысли.

Но когда внешняя реальность причиняет невыносимую боль, то дверь, разделяющая я и окружающий мир, может наглухо захлопнуться. Тогда доступ к тому, что осталось внутри, становится крайне избирательным, а выходы наружу крайне редкими.  А может и отсутствовать вовсе – внешний мир перестает существовать, превращается в иллюзию, игру воображения. Удар по звуковому сенсору, который оказывается невозможно отразить, приводит к психическим заболеваниям и неврозу.

Аутизм – следствие травмирующего влияния на звуковой вектор. Крайняя степень стресса звуковика оборачивается шизофренией. 


          Однажды вечером мне пришла мысль стрелять в людей… Я смотрел им в спину и по их походке пытался представить, как они будут падать, если начать в них стрелять…
          Женщин я бы не стал убивать. Я бы стрелял им в чресла. Или, пожалуй, в икры, чтобы заставить их немного поплясать…
          Я повторял: «Зачем убивать всех этих людей, которые и так уже мертвы», и мне хотелось смеяться*.



Тяжелой формой потери связи с внешним миром является культурная дегенерация - морально-нравственный аутизм. Он формируется в позднем детском возрасте или во время пубертата. Это не невроз, такое состояние не подвергается диагностированию как шизофрения. Это и не аутизм как он есть.

Можно констатировать потерю связи с внешним миром. Человек воспринимает его, но считает полной иллюзией, поэтому ведет себя в нем неадекватно. А окружающий мир – это прежде всего люди. Реальность их существования отрицается. Оставаясь в себе, подавленный звуковик оказывается неспособен на адекватные отношения с себе подобными, на эмпатию, сочувствие, сопереживание. Культурный фундамент существования уходит из-под ног, жизнь превращается в иллюзию, люди – в бесчувственных кукол и марионеток. Когда мы говорим о нравственном аутизме, то имеем в виду потерю морально-нравственной связи с живым миром людей.

В таком состоянии человек способен на любое преступление, например, как Брейвик на массовое убийство.

Морально-нравственный аутист может до поры до времени пребывать в состоянии бездействия, лежать на диване с обидой на людей, мир, Бога. Но в любой момент больное воображение может подтолкнуть его на «поступок». И не важно, кто и по какой мнимой причине станет его жертвой. «Герой» не почувствует ни боли, ни стыда, ни страха, ни раскаяния. Социальный страх – страх перед наказанием, в том числе смертью, свойственен всем людям, кроме звуковых: нет ощущения значимости внешнего мира, нет ощущения реальности жизни другого человека и ее ценности. И если есть только Я, то всё позволено. 

.


Самое страшное, что такие люди внешне проявляют себя вполне адекватно. У них могут быть семьи, друзья, карьера… Однако в определенный момент их искаженное мировоззрение проявляет себя самым жестоким образом. 



.

Написано по материалам тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

* использованы цитаты из повести Ж.-П.Сартра «Герострат».

Profile

natali_live: (Default)
natali_live

November 2012

S M T W T F S
    123
456789 10
11 121314151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 10:35 am
Powered by Dreamwidth Studios